Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас - (список заголовков)
14:41 

Вы думали, это трэш и угар...

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
...а Ртуть так видит чистую романтику. Рецепция безответной любви, и т.д, и т.п., и пр.

ÉCORCHÉ
пламенная некрофилия 16+ подробности

Изнемогая от вседневной докуки,
От несущественности в человечьей судьбе,
Я завещаю свое тело науке,
Я завещаю свое тело тебе.

читать дальше

@музыка: Immediate Music – Pandemic

@темы: - Чернильница в ужасе -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - Мушка моя алярмовка! -

16:46 

Некоторые методические замечания к художественному планированию

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Нижесказанное не следует воспринимать как императив, но данные моменты актуальны практически для любого текста, даже для поэтического (спросите Э.По).

Вы планируете историю и еще не начали ее рассказывать. Что нужно иметь, чтобы приступить к рассказу?
Самое трудоемкое и самое главное – это план хронотопа, «местовремени», в котором разворачиваются все действия. Литература не рассказывает правду – она рассказывает о несостоявшихся событиях, которые, однако, вполне возможны на определенном участке вполне реального мира. Чтобы читатель согласился подавить недоверие, участок мира должен быть воссоздан не-лживо, а в идеале – достаточно правдиво, чтобы происходящие на нем события воспринимались как подлинные. Для этого не надо воссоздавать в истории весь мир, но и не лгать нельзя, достаточно просто не лгать так, чтобы ложь была заметна. А для этого нужно воссоздать мир для себя, сформировать его, как трехмерную модель города с улицами и каналами, макет в строгом масштабе, вымерить расстояния, населить людьми, сделать его привычным для этих людей и для самого себя.
Главный житель этого мира – ваша история. Две вещи отличают этот мир от реального: наличие в этих стенах, под этим небом, такого обитателя, - и масштаб. Вы не можете сделать его таким же, как настоящий. Вы спрямите и упростите. За окнами домиков, которые вы расставите, будет не мебель, камин и елка, а монолитное дерево или картонная шуршащая пустота - вот она, ваша условная ложь. А для дома, в котором происходит действие, вы создадите отдельный макет, размерами сопоставимый с остальным вашим городом. Но ваша история будет жить во всем пространстве, которое вы для нее определите: и в ледяной ряби канала, нарисованного тушью по стеклу, и в маленьких окошках, за которыми подразумевается население, и во всех локациях мира, о которых вы ни слова вслух не сказали.
Вообще осознание вашего мира как целости, в статичных вещах истинной, во временных же (людские ежедневные движения) – вероятностной и ложной, – поможет отвлечься от привычки влачить мир следом за героями. Герои живут в мире, но не мир в них, и в тот момент, когда они действуют и фокус нашей истории следит за ними, в мире совершается множество других жизней. Помня и сознавая это, нам следует вводить в текст элементы этих других жизней, словно проскальзывающие мимо жизней героев, подобно тому, как, идя по улице, мы слышим обрывки и отголоски чужих разговоров, по которым можно ради игры ума реконструировать взаимное и личное положение в мире проскользнувших мимо нас людей. Именно так, незаметно, вы понимаете, что не существует никакого вашего мира, - есть только наш, общий для всех нас, настолько огромный, что в нем есть все возможные миры, настолько наполненный вероятностями, что ваша история одновременно и свершается, и не свершается в маленьком выбранном вами локусе.
Пусть вы осознали свой мир или мирок, ограничивающий перемещения ваших персонажей – это может быть квартира или галактика, - но вы знаете в местах развития сюжета каждый уголок. Это ваш ландшафт. Но непосредственно в кадре вы покажете далеко не все из того, что вам о нем известно, лишь на многое намекнете. Что же попадет в кадр?
читать дальше [РАСКРАСКА МАКЕТА

@музыка: Qntal - Ab Vox D'Angel

@настроение: Ртуть никуда не утекла

@темы: - Трава - не наркотик. Слышишь, трава, ты не наркотик. -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Мушка моя алярмовка! -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Humor in excelsis -

08:04 

"Башня молний"

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!

Это речка Нарва (фото © Ртуть). Сам видел. Душа в пятки.

Немножко о том, как плохо быть в плену, в гробу и в долгу.

БАШНЯ МОЛНИЙ
Ваше высочество,
когда отвопят валькирии, являются мародеры
и с трупов, прибитых к берегу, тянут мокрые сапоги.
Лежит в снегу синий висельник – грязью забиты поры,
ослабла веревка на шее, он бы встал, но встать, мертвец, не моги.
Отколоты друг от друга,
идут из сегодня в завтра
на мглистый и тихий север, –
с трупами пеших и конных идут по Нарове льды.
Стелется с дымом пушек,
крошится в сыром порохе,
чавкает под копытами скользкий запах вашей беды.
Ваше высочество,
вашу башню убило молнией,
вот перед вами груда красных и белых камней.
Ставьте, если угодно, –
но с вами сыграет в шахматы на вашу пьяную голову
лишь тот, кто приходит к каждому с туеском серпов и ножей.
Ваше высочество,
ваше лицо в пыли.
Над вами легкая крышка, – вы бы встали, вы бы ушли.
В подвале сухо и холодно, могли бы из вас изготовить
тридцать третий палец Иоанна Крестителя
или седьмую ногу Пророка Ильи.
Но вы – достояние музея
целиком: ваш высокий лоб,
полированные длинные ногти,
равнодушно-бессильный взгляд.
Не уходите. Вон кто-то гривенник свой посеял
и идет к вам читать –
ваше высочество!
Что написано на вашей могиле, если так обозвать ваш зеленый щелястый гроб?
© Ртуть


А это башня молний как она есть.

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Фандомное -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Музофренические посиделки -, - Ловись, фанарт, большой и маленький -, - Активация личного бредогенератора -

07:57 

"Сваммердамова гусеница"

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Если есть убийство и есть тоттмейстер, то невероятным будет предположение, что он НЕ убийца.

Как-то сложилось такое мнение, что вот Шарль - у него да, с головой не совсем в порядке от несовместимых с жизнью травм, физических и моральных. А Анри - Единственный Нормальный Человек™ в этом бедламе, прагматичен, адекватен, в меру циничен, в меру романтичен, с царем в голове и все такое.
Авотфиг. Вы таки хотите, чтобы у средневекового врача, привыкшего потрошить различное живое, не было соответствующей профдеформации?
Ну, тут пока еще цветочки.

ГЕНРИХУ АРИУСУ И СВАММЕРДАМОВОЙ ГУСЕНИЦЕ
Человек со скальпелем,
ты плохо сопротивляешься смерти.
Разнимал природу
по виду ее и по роду,
уродовал родную ее породу,
природа разъяла тебя.
Смешала с землей и с влагой,
в себя вложила,
вылепила то, что нужней.
Хотите, не верьте,
всякая тварь есть машина,
читать дальше

Это Сваммердамова гусеница. Он ее распотрошил и выколупнул бабочку.

@музыка: Qntal – Abaelard

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Фандомное -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Ловись, фанарт, большой и маленький -, - Активация личного бредогенератора -

09:32 

Наличие отсутствия

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Существует тесная семантическая связь между понятиями "книга" и "диалог". Как правило, на обыденном уровне она реализуется в идее "диалог человека и книги". С этим не поспоришь, но есть и более глубокая связь на уровне книги как явления. Каждая книга несет в себе сократовский диалог местного значения, состоящий из вопросов и ответов.
Нет, не сама книга является диалогом: процесс создания книги является диалогическим. Он представляет собой последовательность вопросов, которые возникают перед автором, и его ответов на эти вопросы.
В зависимости от степени ограниченности разнообразия вариантов при ответах на эти вопросы мы можем разделить их на три группы: фактографические, выводимые дедуктивно и выводимые фантастически.

Первые совершенно конкретны. Это однозначно известные исторические сведения и факты, против которых не попрешь. Если ты их знаешь, ты подстраиваешься под них. Если ты их не знаешь, ты выясняешь их в энциклопедии. Здесь лежат единичные исторические факты: политические, социальные, духовные, даты рождений, смертей, изданий книг, сожжений церквей, воцарений и казней, участие в этих событиях конкретных людей, нахождение их в определенных местах в определенное время и т.д. Эти вопросы и эти ответы - опора сюжета, прут, вкруг которого вьется лиана.

Вторые конкретны применительно к реальности твоей книги. Ты выводишь их исходя из первоначальных фактических данных. Здесь лежат все сюжетно значимые характеристики героев: годы их жизни, место рождения, все обстоятельства, приведшие к тому, что в каждый момент сюжета персонаж ведет себя именно так, соотнесенность сюжета с нужным тебе историческим фоном, а также все, что связано с антуражем. Степень ограниченности вариантов здесь измеряется не единичными, а общими случаями. Например, мы не можем с точностью сказать, читал ли герой определенную книгу, но если она вышла до его рождения или при его жизни, а он находился в просвещенной стране, то, вероятно, читал. Если герой из шестнадцатого века, у него может быть ужасный прикус. Если все ванны в это время (нет, не в шестнадцатом веке) были чугунными, то и в данном доме она будет чугунной. Если все нужники были тогда во дворе, то и этот будет во дворе. Если герой еретик, то суть его ереси определяется местом и временем, т.е. средой, где он вырос, воздействием на него идей, тоже не с дуба рухнувших, а популярных в этой среде... А как вам хрестоматийный вопрос, что у героя в: карманцах, шкафу, ящиках стола, постели, сейфе, тайнике с заначкой?.. Даже цвет его волос и глаз - выбор, ограниченный его происхождением А ФИОЛЕТОВЫХ ГЛАЗ НЕ БЫВАЕТ
В общем, здесь лежат не единичные факты, а общие тенденции, из которых ты должен выбирать, что отразится на жизни героев и как.

Третьи вопросы - единственные, для которых требуется фантазия. Со всеми остальными можно справиться, не имея фантазии, и даже, по моим наблюдениям, справиться лучше, чем при ее наличии. А это, во-первых, вопросы о самых мелких мелочах, наподобие деталей мимики и движений героев (я такие вещи безбожно списываю с Карлайла, чего выдумывать-то), во-вторых, вопросы о совсем уж нестандартном применении какой-либо идеи. Скажем, применение маркизской традиции к северным народам, само по себе более-менее правомерное в силу архетипического единства между ними, - это дело фантазии, т.к. вывести подобное дедуктивно просто нельзя. В масштабе нескольких сцен это была, хвалюсь, блестящая мысль, но не в масштабе книги как таковой.
Фактически, фантазия - это такой факультатив, который сработал - хорошо, а не сработал - так ты и вопроса не можешь поставить для ее мобилизации. Нет здесь дедукции - а значит, и формулировки вопроса нет, только смутная потребность в чем-то неуловимом. А то, что я не могу использовать регулярно и полностью подчинить себе - то меня может в нужный момент предать, нельзя на это полагаться. Поэтому, в принципе, фантазия нужна мне исключительно для придания дедукции изящных, гладких, смягченных форм. Как косметика, а не суть.

Ну, собственно, пора закруглиться и выдать честный дедуктивный вывод: фантазии у вашей Ртути практически нет. Только и хватает на доказательство ее отсутствия.

@музыка: Qntal - Nihil

@темы: - Не зарастет к нему народная тропа -, - И все-таки трава - наркотик -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Чернильница в ужасе -, - Фандомное -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -

16:07 

Краткий обстеб первой части моих же "Живых душ"...

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
...за вычетом ретроспективы, ибо там ничего нет, кроме содомии

ИСТОРИЯ ОДНИХ ВЫБОРОВ

Явление первое.
Шарль [показывая кукиш Медному всаднику]: Только сойди с этой скалы, царь Ирод! Вертел я твое творенье на Адмиралтейской игле!

***

Явление второе.
Марина Мнишек [Ариусу]: Спаси мир, защити мое доброе имя, а я ухожу. Крошки мои, за мной!
Анри [умирая]: Я больше никогда не буду накалывать бабочек на булавки...

***

Явление третье.
Смерть [Ане]: Владимира Проппа читала? Нет? Теперь у тебя будет время прочитать. На тебе в дорожку железный посох, железные сапоги и железные просвиры.

***

И все пошло по плану! (с)
Аня [в коммунии]: Я живая не режьте меня хочу домой где мама куда вы меня привели я живая живая живая!
Анри [ухмыляясь как птеродактиль]: Уже не очень живая.

***

Елизавета Маврикиевна: Анри, ты привел девушку?! А как же я? Я верна тебе, тебе одному шесть с половиной лет, а ты до сих пор на меня ни разу не посмотрел! [удаляется строить воздушный замок]

***

Гвардия: Голосовали мы, чтоб ты получил ученицу? Голосовали. Выкопали мы твою ученицу? Выкопали. Помогли мы тебе гроб назад зарыть? Помогли. А ты нам за все за это даже пузырь водки не дашь?
Анри: Не дам.

читать дальше

@музыка: Башня Rowan - Четыре коня

@темы: - Чернильница в ужасе -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Трава - не наркотик. Слышишь, трава, ты не наркотик. -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Мушка моя алярмовка! -, - Музофренические посиделки -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Активация личного бредогенератора -

10:09 

Игра в читателя

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Утром встал, обулся, снял сценарий с полки,
Сел вносить поправки, внес, разулся, лег ©
М.Щербаков

Сочинение книги - это не только игра в бирюльки с событиями, персонажами, артефактами, словами и буквами.
Сочинение книги - это не только игра с читателем, тонкое искусство вождения такового за нос и обведения вокруг пальца.
Сочинение книги - это еще и игра В читателя.
Представьте себе несложную компьютерную игру - ну хоть какое-нибудь... тамагочи. У вас есть зверушка. Ее нужно кормить, поить, развлекать, лечить и никогда не бросать. Если чего-то не сделать в нужном объеме или не делать вовсе, она умрет, и зверушки у вас не будет.
Более мягкий пример: представьте себе, скажем, первый Стронгхолд. У вас есть крестьяне. Вы можете увеличить им паек, платить крестьянам жалованье, устраивать им праздники и выходные, а можете запереть амбары, драть зверский налог и каждый день бить кого-нибудь кнутом. Тогда народная любовь понизится настолько, что крестьяне вас покинут и больше не вернутся.
Если вы автор, то ваш гипотетический читатель - это ваша зверушка. Или ваши крестьяне, если хотите. И вы должны, регулируя разные методы воздействия, заставить это существо вас любить. Иначе книжка будет брошена - зверек умер, крестьяне ушли.
Я говорю о гипотетическом читателе - условной модели, с которой имеет дело автор. Для этого существа не могут быть решающими факторами смысл и форма - кто-то любит читать о любви, кто-то треш, угар и кровькишкимясо, кто-то - философию. Наша усредненная зверушка ест любой жанр, который выбираем мы. Решающим фактором для нее являются другие величины.
Базовая величина - степень напряженности сюжета, представленная как разметка силовых моментов на графике - внутри каждой сцены и в порядке следования сцен друг за другом. Это своего рода синусоида: спокойный момент - падение линии вниз, острый - подъем, пик. Можно взять любую книгу и пометить на бумаге точками все сюжетные пики, а потом соединить их линиями - и мы получим этот самый график - график напряженности объективного сюжета.
Фактически он является графиком нервной напряженности читателя - фактора, заставляющего читать дальше. Когда напряженность падает до нуля, книга закрывается.
Следует заметить, что в процессе чтения читатель не ощущает себя в неподвижности. Его сознание преодолевает большое расстояние, путь по книге. Это не романтическое представление, это особенность восприятия. Почему нам скучно на тягомотных, медленно развивающихся произведениях? Потому что наше сознание в момент знакомства с ними стоит на месте, не ощущает движения. Если движения нет, зачем я это читаю?
НО степень напряженности объективного сюжета еще не равна тютелька в тютельку степени напряженности читателя. На последнюю влияет много других факторов сюжета. К самым основным относятся (и куда движется мера напряжения):
- смерть персонажа (вниз)
- появление нового персонажа (вверх)
- узнавание персонажа, появившегося вновь (вверх)
- ложная развязка (вверх)
- момент понимания, что к чему, опережающий раскрытие дела автором (вниз)
Это значит, что на местах подобных событий, даже если они не очень напряжены объективно, мы можем поставить еще точки - субъективные, и график изменится: там, где читатель по сюжету должен быть расслаблен, он становится напряжен.
Затем. Большую роль играет само соотношение объективных пиков и падений. Чем больше мелких пиков, тем больше читателю кажется, что он двигается быстро, тем сильнее становится напряжение. Приведу пример: наш живой соотечественник Константин Соловьев в свои фантастические романы искусно вставляет длинные остросюжетные байки, рассказываемые разными героями. Они не имеют никакого отношения к сюжету, даже социальный опыт из этих баек редко пригождается героям, но развязка баек так неожиданна, а повествование так обстоятельно, что они волей-неволей повышают читательское напряжение. И вот в жизни героев ничего пока не произошло, они спокойно беседуют, а читатель уже ощущает, что его сознание стремительно катится с горы.
Очень важны входы и выходы сцен. Например:
- пик => пологость (в таком случае предыдущая сцена должна иметь пик близко к концу, чтобы "разгона" хватило влететь на новый)
- пологость => пик (плавный подъем, следующая сцена должна начинаться спокойно).
Нарушение ритма создает ощущение либо затянутости, либо нагромождения событий без передышек.
Затем, важную роль играет настрой читателя. Нет, не его настроение, а его ожидания, на которые наводит его сам автор. Если вы даете ему причину ожидать чего-то, а потом вдруг отказываетесь от этого, вы рискуете его потерять. Но слишком ожидаемых авторов публика тоже не любит: нужно выбрать оптимальный угол между ожиданием читателя и реальностью, желательно чуть меньше 90 градусов.
Чрезвычайно важно помнить: читателю интересно до тех пор, пока у него в голове есть вопрос. Самое простое: появляется персонаж. Кто это? Самое смешное, что если персонаж без пояснений исчезнет, а потом появится вновь, при следующем появлении у читателя уже не будет вопроса, кто это, у него будет радостный ответ: это снова он! Утрирую, конечно.
Иногда все эти моменты вступают в острое противоречие между собой, сходятся на какой-то сцене клином.
Приведу пример из моего романа: мое довольно двусмысленное начало.
1. В экспозиции лжедмитриевской Москвы появляется персонаж по имени Анри (Генрих Ариус). Спокойная обстановка (пологость). Вопросы: кто это? Как к нему относиться? Неожиданно начинается тот самый бунт, и персонажа убивают (пик и резкое падение, потому что первая сцена настраивает на солидаризацию с персонажем, а он взял и умер).
2. Экспозиция меняется: в Петрограде появляется персонаж по имени Аня (пологость). Вопросы: кто это? Как относиться к ней? Аню отвергает жених, она уходит в ночь холодную и простужается (пик). Вопрос: она тоже умрет, как Анри?
3. Больная Аня видит сон об уютном доме в деревне из ее детства, где ее встречает добрая знакомая тетушка (пологость).
4. Аня просыпается в гробу (резкий пик). Вопросы: это была летаргия? Она умерла или нет? Аню выкапывает человек, назвавшийся Ариусом (резкий пик. Вопрос: тот самый Ариус?).
5. Начинается жизнь в коммунии (пологость с небольшими пиками в моменты появления соседки Елизаветы Маврикиевны, экзекуторов - гвардейцев, священника, Лягуши с бабушкой).
Стоп пересказ.
Смотрите, как я разрываюсь.
Аргументы, чтобы сцена №1 была убрана из начала: 1) Настройка на информационное ожидание книги о Марине Мнишек. Разочарование при переходе в Петроград. 2) Негативная эмоциональная настройка от смерти первого же персонажа. Если он сразу же гибнет, читателю будет гораздо сложнее солидаризироваться со следующим, потому что подсознательно он ждет новой смерти и не хочет снова испытывать неприятные ощущения;
Аргументы, чтобы сцена стояла на месте: 1) Узнавание и сопоставление "тот Ариус - этот Ариус" дает большой пик напряжения и выброс позитива. 2) Она вводит читателя в очень плавный переход от пологости к пику. Изящнее я просто не сделаю.
Рога дилеммы, господа!

Итак, игра в читателя состоит в том, чтобы поддерживать в нем интерес разными способами. Интерес читателя - это самая неуловимая цель любого автора. Это не фактор популярности у публики; это фактор прочитываемости книги живым человеком, в подсознании которого так или иначе работают описанные мною закономерности.

@музыка: МРФ - Лангольеры

@темы: - У любви острые зубы и длинные руки -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Музофренические посиделки -, - И все-таки трава - наркотик -, - Даешь растекание белкою по древу! -

15:34 

Не всерьез, не всерьез

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Одна из самых пьяных, но реализуемых идей за последнее время: Шарль и священник совместно рисуют агитплакаты в духе Окон РОСТА для ЖЭКа, где священник трудится дворником, а Шарль над ним начальствует. Стихи пишут к плакатам, опять же, в размерности любимого Сумарокова, в обло-озорной стилистике.

Мой экспромт, найденный в бездонной моей тетради по литературе:

Потроха и кишки, товарищи, мне гложет
Скучное, постное, пресное овощеедение.
Боже! О, господи Боже,
Как опаршивело наше литературоведение!

Вот оно ворочается, вперясь
Выкривленными лиловыми линзами,
И глотает, слюнявую раззявив пасть,
Блевотину - занавески синие!

Вот оно, товарищи, распинаясь,
Прахом оборачивает слова художника,
С сварливым хохотом из окна обливая
Их из ведра словами бездумно-ложными!

И ложится на слова зверем, хвостом обмахивается резко.
Кричу ему во все кровавое горло, сосудами трескаясь,
Расколачивая керамику истории под словесными фресками,
Он же давит мою куриную шею синими занавесками!

@музыка: Наутилус - К Элоизе

@настроение: requiem ad illusia

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Стихохтонь -, - Олья подрида -, - Одиннадцать годков, да больно мало -, - Мушка моя алярмовка! -, - Музофренические посиделки -, - Активация личного бредогенератора -

16:24 

Я сегодня люблю

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Ваша Ртуть есть редкофандомный химический металл.
04.03.2014 в 15:56
Пишет Мыслящая Ртуть:

Пусть №202
Пусть усталый человек с прекрасными карими глазами и злой усмешкой, с несгибаемой волей и плачущим кровью сердцем найдет спустя века своего сына, и ему не придется пройти все круги ада. Все, кроме тех, которые он уже прошел.

Пусть маленькая девочка играет, смеясь, с мудрым и жестоким ящером, и они сами друг друга удерживают и сохраняют.

Пусть принц-полководец, лишившийся семьи и отечества, преданный своим царем и выброшенный своей эпохой, сидит в комнате с заклеенными крест-накрест окнами и чертит план дома, в котором когда-нибудь будет жить со своим названным братом.

Пусть недвижный памятник бурными ночами наливается живой силой, в стремительном конском прыжке оставляет позади себя скалу и кружит по берегу реки, а на том берегу ждет его прекрасная строгая дама в небесно-голубых фижмах.

Пусть задиристый лейтенант с рыжими бакенбардами, устроившись в тускло освещенной кают-компании, выводит в маленькой тетради с золотистой веточкой на обложке свои искренние каракули, неразборчивые из-за качки.

Пусть дом в Ленинграде, похожий на корабль, врезающийся во время своим острым носом, не заденет ни одна немецкая бомба.

Пусть по пыльным улицам Старого города чеканят шаг императорские некроманты в начищенных киверах и темно-синих мундирах со скрещенными костями на шевронах.

Пусть обезумевший от ненависти мститель, искалеченный псами-рыцарями, никогда не сложит оружия, пока не подарит спасение своей маленькой светловолосой дочке.

Пусть пятый прокуратор Иудеи, кутающийся далеко-далеко в белый плащ с кровавым подбоем, успокоит свое измученное сердце, потому что его скоро освободят. Осталось лишь найти людей, которые это сделают...

И еще.

Пусть где-то среди миров всегда и вечно летают на хрупких, прозрачных стрекозиных крыльях маленькие бронзовые птички с шестеренками вместо бойких сердечек и циферблатами вместо голов, отмеряющие своим звонким тиканьем жизнь вселенной выдуманных персонажей, бесконечную, как сама Вселенная.

URL записи

Посмотреть на птичек

@музыка: ASP – Sanctus Benedictus

@темы: - Фиглярство-с и фокусничество трактирное -, - Утащено в тихую обитель -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Темные воды кинематографа -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Олья подрида -, - Не зарастет к нему народная тропа -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Мушка моя алярмовка! -, - Ловись, фанарт, большой и маленький -, - Ваша покорная Ртуть -, - Активация личного бредогенератора -

19:28 

Если понарошку?

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Человечество быстро поняло, сформулировало и запомнило, что такое смерть. Так как человечество было находчивым и за яркими образами в карман не лезло, смерть как явление включала в себя: целый юниверсум, начинающийся во-о-он там, за холмом Хромого буйвола, на берегу реки Утонувшей Кобылы; живых, здравствующих и царствующих там на престолах бабушек и дедушек юного, любопытного человечества. Верил народ в них долго и твердо. И искренне, не то что наши современники, которых и афеями-то не назовешь, ибо нигилисты.

И вот, дамы и господа, ladies and gentlemen, я вам предлагаю представить себе на крохотную минуточку нечто иное.

Представьте себе, что за каждым человеком кто-то приходит. Некое существо, да-да, конечно, с кривой косой, в балахоне с капюшоном... - странное, таинственное и молчаливое.
И вот, дорогие мои, вы умираете. И вы видите, как оно подходит к вам, склоняется над вами - вы еще дышите, - оно взмахивает над вами своей косой, - и вот вы уже, извините, не дышите. Страшновато?

А если у него - у существа этого загадочного, - лицо вашей бабушки, которая умерла, когда вам было шесть, и вы едва-едва помните, как она играла на пианино из Чайковского и сыпала острыми, как выпад рапиры, звенящими немецкими поговорками (их вы тоже успели начисто забыть)?

Впрочем, не стану вас стращать. Если вы будете умирать, вряд ли вы удивитесь, увидев свою бабушку. Наоборот, в вас заговорит древний инстинкт, знание, что вы встретите именно ее, переданное вам через поколения заботливыми руками юного человечества, умеющего верить. Что, если бабушка ваша явится вовсе и не вам, а вашему младшему брату, хилому чахоточному младенцу? Дитя Первой мировой войны никогда не видело бабушку. А что, если она посетит в лазарете вашего мужа, белогвардейского офицера, тяжко раненного в живот? Может быть, на ее сединах даже будет чепец сестры милосердия.

И самое интересное даже и не в том, что она придет, а в том, что, когда она явится за вашими близкими, вы, скорбя у постели, увидите ее сквозь слезы своими собственными глазами. Захотите окликнуть, дернуть за рукав, чтобы она вас заметила, - да она бы и ответила, может, но вы не рискнете, у вас в голове - страшилка из детства: если помешать чужому человеку при исполнении долга его, он вас стукнет рукояткой косы, легонько-легонько, и уйдет, а через неделю вернется - уже за вами...
И здесь, как вы видите, дорогие мои, мы уже вступаем на зыбкую почву нового мира, держитесь крепко!

О, а вот и они - сказки: "Жили они долго и счастливо, и однажды пришел за ними один чужой человек, чтобы забрать их разом..."

И вот вы уже - не на уютной матушке Терре, где смерть - таинство. Здесь в миг горький и граничный, завершающий долгую фазу вашей жизни, когда вы еще прощаетесь, пожимаете слабеющую руку, и даже еще не успели положить монеты на остекленевшие глаза, - и ваш траур расколот на части: в вашем уютном доме чужой человек! Его не ждут, но ожидают. Мужчина, женщина, ребенок - не обязательно в черном балахоне, - хоть в ярком платье в цветочек, пестрым пятном, бьющим в ваши выплаканные глаза! Монеты, правда, чужой человек не заберет - так что и обычай класть их никогда не возникнет.

Про себя вы радуетесь, что чужой человек не появляется хотя бы к неэстетичному празднику родов.

Библия повествует о чужих людях наряду с ангелами Божиими и исчадьями Сатаны, да только не знает, к кому их причислить, и в каждом новом веке авторы все больше противоречат друг другу. История о казни Христа украшается пикантной подробностью: для него одного сделано было исключение, и чужой человек, обойдя Дисмаса и Гестаса, исчез из виду.

Их, как фестралов, видел каждый, кто видел смерть, но даже те, кому повезло, знают: они есть. К счастью, они не одиозны как явление - человек свыкся с ними, как с самим фактом смерти, и не бунтует.

А вот и поле битвы! Кто явится на него первым и пойдет, цепляясь за окровавленную траву, ища покойников и минуя стонущих живых? Вы угадали. И если иной живой дернет чужого человека за плащ, не разбирая, кто перед ним, и попросит воды, - чужой человек потому так и называется, что он - человек! - он ведь и даст. И даже позовет здоровых, чтобы те забрали раненого. Но надолго ли он тогда сохранит свое инкоглуто, а? То-то же.

И перед нами снова ножницы: как конструировать юниверсум? Как?

А теперь я вас прошу, да-да, вот вы, вы ведь еще живы и будете жить долго, не сомневаюсь, - вообразите себе последнюю крохотную вещичку: много ли понадобится трудов, чтобы изобразить историю, развивающуюся в такой реальности?

Задача, сходная с историей про зерна на шахматной доске: боже, ну это же не создать новый мир из воздуха! Это же не раскрутить маховик истории по другому пути от бооольшой войны, чтобы к нашим дням существовали совсем другие государства! Это всего лишь допущение, и то маленькое!

Вот она перед вами - закономерность: чем дальше в прошлое и зыбче в датах отнесен нами момент расхождения между реальной историей и нашей, тем сложнее нам будет создать убедительную альтернативную реальность, не греша при этом против правды.
Вышеприведенная байка об экзекуторах есть построение альтернативного мировоззрения человечества. Да. На уровне восприятия мира в целом.

Хорошо зная исторический материал определенной эпохи, можно создать от нее ответвление, ведь культурный фон человечества прилично сформировался как минимум к началу христианства. А что делать, если область сдвига приходится на то время, когда архетипов еще не было? Когда к третьему тысячелетию от рождения выдуманного мира исчезнет пласт архетипов Смерти, возникнут новые, НЕСОЧИНИМЫЕ, и сами Закон и Благодать будут невозвратно иными? Когда сами основы религий, мифологий и идеологий пошатнутся, когда ни один человек не сможет умереть в одиночестве?
Вот в какую ловушку я загнал мой экзекуторский коммунальный междусобойчик.
Что делать?

Вешаться, дорогие мои. И ждать, пока в расфокусированном взгляде очертится перед вами фигура. С косой и в балахоне. Или без.

Ведь то, что вы их не видели, не означает, что их нет!

@музыка: ASP – Hässlich

@настроение: единственная польза от этого поста - новое название: "чужие люди".

@темы: - И все-таки трава - наркотик -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Чернильница в ужасе -

16:12 

Слова, которые были в начале

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Вот ты, товарищ, скажи-ка, пожалуйста, фразу.
Ну, например... хм.
"Он совершил столько ошибок, что не одни грабли расщепил своим лбом".
На что похоже? Естественно, на поговорку "наступать на одни и те же грабли". Но не совсем. Это похоже на ее логическое продолжение.

Другой пример? Пожалуйста: "Он так осторожен, что его пути на много километров вперед устланы соломой". Если это не про Штильцхена, то это всего лишь логическое продолжение пословицы.

Но если смотреть на сам процесс, которому подвергаются при этом пословицы, можно увидеть, что мы имеем дело с чем-то большим. Поздравляю, товарищ, - ты только что продемонстрировал одну из методик деконструкции!

Вот теперь непосредственно о предмете. Любая энциклопедия эстетики скажет вам, что деконструкция есть "направление постструктуралистского критицизма, связываемое с работами французского философа Дерриды. Являясь попыткой радикализации хайдеггеровской деструкции западноевропейской метафизики, Д. имеет целью не прояснение фундаментального опыта бытия, но всеобъемлющую негацию понятия бытия как такового." Слово "постструктуралистского" выделяет красным даже дайриформа, и я ее понимаю Кажется, что использовать эту заумную вещь в быту - все равно, что использовать в быту адронный коллайдер - да кому это нужно? Пусть товарищи ученые, доценты с кандидатами, анализируют в длинных диссертациях и докладах, которые все равно проживут меньше, чем статейка в SCP, это достояние высоколобых философов.

Другой точки зрения придерживаются умные, без иронии, люди с сайта posmotre.li, поставившие своей целью сформировать всеобъемлющее пособие для начинающего автора, показывающее избитые штампы и способы их обхождения. Они поместили деконструкцию в каталог игр со штампами наравне с реконструкцией, противоположным процессом.

Я считаю, что и то, и другое может использоваться для игр со внутренними штампами, но удивляюсь, как преуменьшена роль этих непревзойденных механизмов, первыми неосознанно приходящих современному автору в голову, этих незаметных друзей писателя.

Ртуть ВДРУГ написал простыню

@музыка: Qntal - Rossinhol

@настроение: пора читать расшифровки своих собственных тегов

@темы: - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - И все-таки трава - наркотик -, - Музофренические посиделки -, - Фандомное -

23:10 

Для жизни

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари...
Вера Тисдэйл → Рэй Бредбери

Я говорю:
- Дом должен иметь цвет дома.
Пластик и сталь негодующе глядят на меня своими стеклянными сотами.
Я утверждаю:
- Дом должен иметь форму дома.
Пластик и сталь мрачно возносят к перьям и кучам облаков свой сверхнебесный высокоточный дизайн.
Я бросаю бесполезное занятие. Возможно, стой неотстранимо перед моими глазами смертный северный модерн, я бы удовольствовал себя отказом пластику и стали в праве называться домом; но под блестящим экзоскелетом и у них найдется живая душа.

Дом - основополагающая, центральная мифологема, архиважное понятие, незримо присутствующее и за бесконечным квестом, и за битвой экшена. Герой отправляется в загробный мир, перейдя черту таинственного леса, - он уходит из дома; герой выходит из леса, вынося оттуда добычу, - и он снова дома, хотя бы потому, что он вновь среди людей и может есть людскую пищу. Герой женится и получает полцарства - он получает дом. Герой скитается одиноко - у героя нет дома, и цель сказки - найти его. Найти самое нужное.

Отмечу, что дом не обязан выступать в произведении как "место, где можно жить". Иногда акцент забавно смещается в сторону некоего символического объекта, имеющего к тому, что называется домом, лишь косвенное отношение; это подобно смещению внимания враждебных духов с помощью ложного имени или подделки.
Именно этот прием стал сутью "Сказки о рыбаке и рыбке". Старуха просит у рыбки новый дом, и рыбка, как честный Штильцхен, дает ей дом - особняк, княжьи палаты, дворец. Однако старухе все мало - и дело не в ее жадности! Подлинная внутренняя основа дома олицетворена разбитым корытом у дверей. Пока корыто разбито - пока есть трещина в основе дома, трещина в душе женщины - она не удовлетворится шикарными домами. Выражаясь простой метафорой, в каждом новом доме у нее будет разбиваться новое корыто. Даже получение нового корыта не поправит дело, что потому что новое корыто - это всего лишь корыто. А душа - в старом. В разбитом.
Итак, корыто показывает нам состояние женщины; состояние женщины же показывает нам состояние дома, так как женщина - его душа.

Дом может быть выражен женщиной и ребенком; квартирой и особняком; синей мышью и красным креслом с подушечкой... И главное для выражения образа дома - покой. Дом и покой взаимно создают друг друга, не существуя раздельно. Дом означает конец приключений и начало жизни. Дом имеет форму и цвет, имеет смысл и цель, легко расширяется до Родины и Вселенной и сужается до комнаты и маленькой игрушки и сладко тянет в сердце читателя и зрителя самые древние струны.

К чему я все это нашептываю на ночь?

А к простому: хотите экшена - отнимите у героя дом. Хотите покоя - верните герою дом. Потому что дом - открывающий и закрывающий сказочный архетип. На нем все и держится.

@музыка: Lesiem - Fortitudo

@темы: - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Активация личного бредогенератора -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - И все-таки трава - наркотик -, - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Не зарастет к нему народная тропа -, - У любви острые зубы и длинные руки -

19:45 

После Нарвы Петр возненавидел Евгениев

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Наводнения в городе-на-костях, и те случались по графику - так уж Петрова воля к порядку довлела над дымным его детищем. Злилась Нева, выплескивалась к подножью языческой скалы, тщилась достать до издыхающей змеи и вырвать ее из-под тиранящих копыт. Уж после смерти этого-то государя вы меня познаете, - шипели волны.

Расползлась среди невских туманов новая сказка: дескать, во дни наводнений около Медного всадника виделся пьяным-перепуганным глазам бегущего люда некто в алом саксонском мундире (впрочем, до мундира ли тем спасающим свои жизни?). И стоял этот некто, не убоясь стихии, и с Петром говорил.

И униженно-нищий Евгений бежал, спотыкаясь и оскальзываясь на убитой годами, копытами и сапогами мостовой, в спину его хлестало водой и в лицо било рваными клочьями ветра, а принц Евгений провожал взглядом по блестящей площади бронзовую тварь и слушал, как взрывает медлительный конь тяжким грохотом камень и воду.

И они встречались к утру: мертвая, забрызганная водой бронза, мчащая к скале, чтобы успеть взвиться над удирающей змеей, вновь замирающая прежде, чем научится жить, и возвращенное к жизни иссохшее тело, подобное цветом кожи белому осеннему небу. Хмурилось лицо Петра, сходились в последний миг брови, а принц Евгений, стоя пред ним, развлекал смертоподобное свое существование длинными фразами на шести наречиях, малопригодными для запечатления на бумаге.

Загнанный Евгений, без проку искавший жизни на невском берегу, да горсть праздномыслящих, кому было дело до того духа белесого в сверкающем мундире - вот кто видел привидение, ненавистное Всаднику, но речи его одна лишь змея у копыт слыхала.

@музыка: Imperial Creed

@темы: - Активация личного бредогенератора -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Музофренические посиделки -, - Трава - не наркотик. Слышишь, трава, ты не наркотик. -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Чернильница в ужасе -

23:13 

Желтый Ленинград... Черно-желтый...

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Бывает иногда у людей такое свойство прелюбопытное, как чуткость к датам. Словно как кольнет тебя: сегодня же годовщина! Как ноосфера вовремя под руку толкнет - поздравь друга, поставь свечку, сочини памятное выступление, склони голову в минуте молчания, напиши стихотворение к дате... Таким счастливцам свой день рождения не пропустить, да и на чужой с подарком явятся.

А как быть с годовщинами прошлого, с днями мрачной горечи, где цикл за циклом, как в часовом механизме, стрелка вновь и вновь прокатывается по дню - пустому ныне, незабываемому прошлым поколением?
Хорошо проснуться утром с осознанием, что этим днем была снята блокада. Плохо - если в другом "сегодня" она замкнулась.

Я к сим одаренным не отношусь.

Нет мне благоволения высших-низших Сфер (а может, они хорошо понимают, что с функцией моего будильника и мобильник справится), поэтому для меня две последние даты компактно сложились воедино.

На 27-е января

Зелено-желчных ртутных фонарей,
кудрявых беззастенчивых решеток,
узор крадущих у живых ветвей
и в гущу их кидающих упреки,

фасадов разноцветных - Петербург.
А Ленинград не в них. Он - в подворотнях,
что с плавностью медлительной, не вдруг
плывут навстречу из-за поворотов.

Букет рассыпан, голубиный труп
распластан, будто на венке могильном,
и стен кирпично-грязный желтый луб.
И воздух душит. И небес клок синий,
уже настала осень... серо-синий.

А ночью кирпичей неровный рой,
слагая утомившиеся башни
и эркеров надменных тесный строй,
шевелится, ползет, склоняясь страшно,

срастаясь, как, ученые войной,
они привыкли. И лежат на картах
сплошной исчерна-желтой полосой,
разбитой пятнами иссера-желтых парков.

Тоску сглотнув, не помнит Петербург,
как пахли подворотни Ленинграда,
но в руки бродит знание из рук:
не стало их, когда так было надо.

А для второй даты нет у меня стихотворения. Пусть лучшим даром к ней станет то, что кто-нибудь узнает и запомнит: сегодня и триста одиннадцать лет назад, 30-го января, на пятьдесят втором году жизни скончался саксонский фельдмаршал Шарль-Эжен де Круа в Ревеле, ныне именуемом Таллинн, в шведском плену. И не было его памяти почтения.

@музыка: Тэм Гринхилл - Кто даст ответ...

@темы: - Даешь растекание белкою по древу! -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -, - Мушка моя алярмовка! -, - Стихохтонь -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Чернильница в ужасе -

15:28 

lock Доступ к записи ограничен

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:10 

Как это: я буду мамой, а ты космонавтом?

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Помнится мне, в возрасте лет эдак семи и во все другие возраста я из рук вон не умел играть в куклы. Они у меня имелись, и имеются даже сейчас - стоят в шкафу в собственноручно сшитых из кусочков шелка и парчи платьях XVII века. Ясно помню, что примерно такой вид они имели чуть ли не с дней их покупки: у меня не было, кажется, вообще никакого ролевого мышления. Я с большим увлечением мог выстраивать вокруг кукол интерьер, создавать им жизненное пространство, но не вел за них диалоги, не разыгрывал с ними сюжетов, не моделировал из них копию своей семьи и ни на миг не забывал, что они - искусственные.

Точно так же дело обстояло с детскими играми - я не мог вообразить себя кем-то, кроме себя самого. Твердое знание, что я Кира Можайская, преследовало меня даже на операционном столе - отходя от наркоза, я повторял, настаивал, утверждал это, едва ли не стуча по койке ботинком.

Кажется, моя фантазия пошла в пищу этнографии вместе с осознанием, что каждая сказка, басня, повесть - не увлекательная история из жизни, а прочная конструкция из архетипов.

До сих пор, глядя на любимый русский язык, я не сходу скажу, какое слово относится к одушевленным, а какое - к неодушевленным, есть тут лингво-теологические казусы, - однако чтобы я хоть в раннем детстве всерьез поверил, что неживое может иметь свойства живого... Нет. Зато, правда, я всегда знал, что кошка - человек Игрушка - это игрушка, с ней можно что-то делать, но она все равно останется игрушкой, как бы ни походила на уменьшенную копию жизни.

И вот теперь я начал сочинять не статью в научно-популярное издание, а художественное произведение. Литература - копия жизни для взрослых, это игра моделями-героями - моделями, гораздо больше похожими на людей, чем куски пластика со стеклянными глазами, но все равно моделями. Человек, которого не существовало в жизни, человек придуманный, человек, чье сознание полностью создать нельзя, и приходится высвечивать отдельные его живые черты. Человек, упрощенный иногда сильно, словно нацело вырубленный, а иногда, напротив, неотличимый от живого - все это искусственная модель, некая "кукла", которую автор ставит в определенные положения и ситуации для своей цели.

А я не умею играть в куклы. Я не научился этому в детстве, я не научился принимать систему координат на веру - "осознанное доверие", или как это называется? Это новый для меня навык, новая для меня игра - построение образа, сюжета, события, поначалу умозрительное, а потом все более плотное, приближающееся к реальности, как гипербола - к оси, - но никогда ею не становящееся.

Вот меня Шарль-то и спас. Заставил не моделировать образ из головы, а искать исторические факты, чтобы я ощущал, что, даже став для меня героем, он - не модель. Он - живой человек. И продемонстрировать это во много раз сложнее, чем играть героями, не имеющими опоры... Поэтому хотя бы полуисторическую опору у меня имеют все.

@темы: - На Светлой Стороне тоже есть печеньки -, - Олья подрида -, - Мушка моя алярмовка! -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Активация личного бредогенератора -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -

17:40 

Уравнение с переменными

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Всеми любимый стереотип, из раза в раз обсасываемый добрыми историками, аккуратно перепевающими друг за другом одни и те же заупокойные ноты - Шарль Круа был запойным алкоголиком, азартным игроком, причем совершеннейшим проигроком, и разве что не бабником. Легко ли поверить в его легкомыслие, беспутство и общую бестолковость?

Исторические факты "против не попрешь": Шарль спроектировал и заложил мощнейший Петроварадин; Шарль оперативно строил мосты для военных переправ; Шарль шифровал послания Августу Саксонскому; Шарль - специалист по артиллерии, и специалист хороший. Отсюда мы получаем, что Шарль знал алгебру, геометрию, баллистику, фортификацию, инженерное дело, да еще хорошо рисовал. Он опытный технарь, имеющий полное право не знать ни биологии, ни литературы - и в это верится гораздо больше.

Наконец, Шарля послали к Петру с крайне деликатной миссией - и армию выпросить, и насчет разграбления Ливонии договориться. Легкомысленному вояке с ветром в голове такого задания не поручишь. Значит, Шарль достаточно дипломатичен, вежлив и ушл, чтобы добиться от Петра всего необходимого.

Однако в портрет весьма образованного, умного военного теоретика - а Шарль явно не страдал чрезмерными организаторскими способностями; я могу сделать вывод, что он - именно теоретик-профессионал, а не отец Отечества, ведущий в бой сынов его, - не особенно вписываются две детали: пропавший замок Миллендонк и поздняя служба.

Замок переходит в другое владение за год до роковой Нарвы, а Шарль в возрасте пятидесяти лет снова идет на службу - в Саксонию. Раньше я бы, может, сказал, что замок герцог проиграл/пропил/продал и проиграл... Однако с каждым новым документом в это верится все меньше. Да и события больно близки по времени. Какого же Иеговы заслуженный фельдмаршал, обладатель связки титулов, сверкающих, как Золотое Руно, и не единственного поместья, опять идет воевать? Петр, как известно, считал Шарля стариком, да и не он один. А значит, деньги Шарлю были катастрофически нужны.

Зачем? Что могло произойти в его жизни такого, что не отразится ни в каких источниках, потому что Шарль эту свою личную причину никому не называл? Что могло его заставить снова рвануть на службу, расстаться с отцовским замком, рисковать собой под Нарвой? Это вам не пьянки-гулянки, на которые так любят ссылаться наши историографы.

Ваше высочество, я ваш дух для выяснения скоро буду вызывать спиритически.

@музыка: Весь Вархаммер в произвольном порядке

@темы: - Чернильница в ужасе -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - И все-таки трава - наркотик -, - Мушка моя алярмовка! -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Всемирная Сеть -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -

21:08 

Годовщина моя

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Через пропасть отчаянья хрупок надежды мост.
До последнего мига веришь, что смерти нет.
Элхэ

Смычок пришёл в негодность, струна истрепалась,
моя былая гордость до дна исчерпалась.
Людей просить не смею, царей не имею...
Щербаков

Сегодня тридцатое ноября, и Гражданка окутана серебристым, до визгу холодным туманом метели, в котором не то что жениха-невесту - Штильцхена родного с трех шагов не признаешь. Ноги в снегу вязнут, скорость сразу снижается, чтоб я себя ощущал не легковушкой, а крепкой самоходкой, не слишком бодро прущей по стратегической серой каше. Снег по лицу хлещет, белой мухой вьется, очки залепляет.

Шарль Круа не носил очков, а также не носил ни блокадных ватников, ни пуховиков на синтепоне. Максимум, на что он мог рассчитывать - это меховая шуба. А ноябрь - месяц непредсказуемый, паскудный: стратегическая грязь весь месяц черная-черная, с вонью гнилостной, а под последнее число как забелеет! По сию пору в конце ноября первый раз заметает.

А под Нарвой, ясное уж дело, шведам все на руку. И метель-то им в спину свищет, носы не отмораживает, подгоняет только, и армия - не обормоты петровские свежерекрутированные.

Погодный фактор Шарль будет проклинать долго - и на французском, и на немецком, и даже великомогучим не побрезгует, ибо для Петербурга нужно запастись к этому фактору особою выносливостью. Чем он побрезгует точно, так это великомогученским алкоголем, хотя и тут ему есть чем гордиться: после того, как Петр "посылал к де Круа семерых посыльных, одного за другим, а так как герцог не являлся, то монарх поспешил к нему сам и повторил свое требование, подкрепив решимость дюка стаканом вина" - так вот, после этого у Шарля хватило сил вытребовать у царя инструкцию, чтобы иметь возможность ее в случае неудачи выставить: дескать, "приказал царь ведать над войском арцуху фон-Крою". Он умница, мой герцог, умница! Впрочем, даже магистру Шарль никогда не расскажет, сколько было стаканов.

И остался фельдмаршал с петровской инструкцией перед лицом шведов и метели ровно триста двенадцать лет назад.

Если бы я позналнашел Шарля два года назад, то отмечал бы дату битвы - да-да, со стаканом и своими главами, - вместо трехсотлетия Петербурга, ненавидимого Шарлем столь же, сколь мною любимого. За что ему любить творение Петра - ему, погибшему по Петровой вине раньше, чем впервые произнесено было имя Санкт-Петербург?

@музыка: Замок Хэлгор

@темы: - Чернильница в ужасе -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Олья подрида -, - И все-таки трава - наркотик -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Активация личного бредогенератора -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -

15:55 

Пост сьючности

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
Мы - во Тьме рожденное пламя!
...
Мы стали Ночной охотой ваших снов...

Лайверин, я у тебя тест на мерисьючность утаращу.

Персонаж назван в вашу честь? (как угодно: имя, фамилия, никнейм, или ваше сетевое прозвище)?
Семейная княжеская фамилия - связь с родом.
Вашего персонажа зовут Ворон? Или что-то вроде Ворона?
Тотемный Ворон на прусском наречии - связь с родом же.
Ваш (бессмертный) персонаж выглядит куда моложе своих лет?
Основной возраст я всем моим героям по китайскому календарю высчитываю: 28; 51; 20; 36 лет соответственно. Еще момент - два моих условно бессмертных персонажа одновременно в два раза старше друг друга, но такого пункта в тесте нет.)
В глазах вашего персонажа отражается вся глубина потаенной мудрости, опыта или печали?
Много, много, много печали. Катастрофически выразительной и иногда даже сюжетообразующей.
Вашего персонажа можно описать как "тощ, что кощей", но вы считаете это комплиментом?
То же самое касается сразу до двоих, и это повод их жалеть.
Персонаж происходит из знати или королевской семьи?
Я им горжусь, потому что он НАСТОЯЩИЙ, и все регалии у него НАСТОЯЩИЕ.
Персонаж единственный, кто выжил из семьи/клана/народа/вида?
Кажется, таких у меня скоро станет два или больше.
Ему довелось испытать на себе телесные или психологические унижения?
Да, и это почти исторический факт.
Персонаж испытывает чувство вины за что-то ужасное, произошедшее в прошлом?
Это основное свойство большинства моих героев, но виноваты они только в идиотизме, причем не всегда своем.
Он говорит более чем на четырех языках?
Он на них читает и пишет.
У него есть верный зверь или фамильяр?
Кошка. Домашняя кошка. Не совсем кошка.
У персонажа есть тот или иной физический недостаток, который, впрочем, не сильно его обременяет?
Две руки сломаны в детстве.
У персонажа явно "не все дома"?
Маниакально-депрессивный синдром.
Ваш персонаж является крупнейшим знатоком в той или иной области?
В области, в которой остальным быть знатоками то лень, то противно.
Он один из двух и является либо учеником, либо учителем второго?
Ну как вам сказать...
Персонаж является, или когда-то являлся... исследователем
Да.
Ваш персонаж (не важно, сам по себе, или при помощи заклинаний, амулетов и т.д.) обладает следующими способностями:
- Телепортация;
- Мгновенное исцеление незначительных ран.
Еще есть пара служебных артефактов.
Шинигами?
Ну, как вам сказать...
Смерть персонажа романтична (кончает с собой, его казнят, умирает от боевых ран, от сердечных мук и т.д.)?
А вот это не у всех. Кое-кому не подфартило.
Личность персонажа вы срисовали с другого любимого персонажа или человека?
В основе одного из моих героев - моя мать; другого - моя бабушка и прабабушка вместе взятые; третьего - ваша покорная Ртуть (и вышеперечисленные - не всегда главные). Остальные растут, как самостийная и гордая трава.

Итого: двадцать пунктов на четверых героев (трое мужчин, одна девушка).

@музыка: На Летучем Голландце впервые запалят ради нас факела

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Утащено в тихую обитель -, - Песенное -, - Не зарастет к нему народная тропа -, - Музофренические посиделки -, - И все-таки трава - наркотик -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Активация личного бредогенератора -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -

20:48 

Завеса жалости опущена над этой сценой

Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
- Эх, а мой-то, герцог, дважды маркиз... - вот какими словами я начинаю рассказы о Шарле Круа.

Знак Шарлева зодиака мне неизвестен, как и дата его рождения. Это очень больно и грустно, но даже дата смерти - и та приблизительная. С горя высчитал я тут на пальцах, что он родился в год Кота. А год Кота - это удачливый, уютный, домашний символ, немного хитрый, лукавый, но совершенно не боевой. Сложно поверить.
Однако биография моего полководца - пособие, как из шикарного длинношерстного белого перса на шелковой подушке стать драным потасканным помоечным забиякой с облезлым хвостом.

Начал-то он радужно, дай Сатана каждому: в двадцать пять лет генерал - это вам не крейсер на Корускант посадить. Да не клеилось что-то. Побеждал при Ниссе, Офене - а Белград не взял; два ранения - вот вам и драное ухо. К пятидесяти годам Шарль по меркам эпохи неуклонно выходит в тираж, но снова нанимается на военную службу, да не в Европу, а в страшнейшее болото петровской Россииавгустовской Саксонии. И - здравствуй, Нигулисте, здравствуй, стеклянный гроб. А затем - грязные сапоги историков, потоптавшие остатки некогда пушистой шерсти и хрупкие иссохшие косточки.

Шарль - не просто неудачник, он неудачник в квадрате, в кубе, практически по всем пунктах, жизненно важных для мужчины. Карточные проигрыши лишили его замка, где он мог бы доживать свои дни на лаврах; наследников, продолжателей рода, не оставил; несколько поражений отбили всякое уважение в свете; смерть выпала позорная и низкая, а память изгажена всякими Тарле, кто с апломбом звал его безвестным авантюристом.

- Эх, мой-то... - вздыхаю я, опрокидываю рюмочку, и меня пьяно ведет. - Мой-то... Уж я б тебя холил... Уж я б тебя лелеял... А ты триста лет назад помэр...

...Напиваться русской водкой Шарль не умел, но Петр был убедительнее.

@музыка: Dies Irae

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Песенное -, - Музофренические посиделки -, - Мушка моя алярмовка! -, - Даешь растекание белкою по древу! -, - Ах, этот взор ртутных глаз - две протонных Авады! -, - Активация личного бредогенератора -, - Слово "тоттмейстер" застолблено до нас -

Прекрасные мысли, развешанные на стенах

главная