Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
14:00 

То было горем, великой скорбью воина юного...

Мыслящая Ртуть
Мы построимъ свою собственную Петербургскую Имперiю с шахматами и барышнями!
...он видел тело
вождя возлюбленного,
лишенное жизни;
но тут же, рядом,
его убийца
лежал бездыханный,
жизнекрушитель,
погибший в схватке.

Незачем говорить, что режиссер Джексон неоднократно вступал в конфликт со священным каноном "Хоббита", причем критика больше оставалась на стороне канона. Однако главнейшее расхождение между повестью и фильмом я усматриваю в том, что режиссер изменил характер произведения в целом, изменил литературную эпоху, к которой "Хоббита" можно было отнести, и тип героя.

С каким типом протагониста мы сталкивались в каноне?
Протагонистом являлся Бильбо Бэггинс. Это персонаж поздней литературной формации, то есть, попросту, персонаж реалистический. Для него свойственно личностное развитие и рост в соответствии с сюжетом. Фабула сводится к истории его "взросления", превращения из смирного домоседа, боящегося риска и приключений, в человека и героя, готового на решительные и ответственные поступки, способного спасти свою и чужие жизни и т.д. С точки зрения его поведения, перед нами откровенный трикстер, изворотливый, хитроватый, предприимчивый, берущий ловкостью и умом, а никак не силой.

В соответствии с характером протагониста, произведение не несет строгой схемы развития сюжета, а является цепочкой-квестом, так как цель всех этих событий - развитие героя, а не реализация некоего высшего замысла.
Следует заметить, что
- Бильбо солидаризируется прежде всего с Гэндальфом;
- у него не больше контакта с Торином, чем с остальными гномами;
- остальные гномы не слишком расчленены на группы и потому воспринимаются неким единством; среди них нет яркой индивидуальности, принципиально отделенной от всех остальных; каждый охарактеризован даже не через детали внешности, а через цвет колпака и пояса.
Торин в каноне мало отличается от них. Он охарактеризован через важность, напыщенность и склонность к витиеватым речам, которые всех утомляют. В принципе, он немногим менее комичен, чем все остальные. Его смерть не является моментом принципиального перелома, моментом наивысшего напряжения - она проходит довольно легко для читателя. Короче, Торин не являлся эпическим персонажем.

Разбирая канон, нельзя не сказать, что имплицитно Торин все же обладает эпическими чертами: в соответствии с его "паспортом", он - наследник трона Короля-Под-Горой, а в соответствии с сюжетом, он идет отвоевывать власть своих предков у узурпатора-дракона. Но эти вводные данные не делают его эпическим персонажем в полном смысле этого слова.

Посмотрим непредвзято на фильм и оценим его протагониста.
Протагонистом и героем фильма является Торин.
Это персонаж ранней художественной формы. Он эксплицитно представлен как эпический герой, чья судьба находится в фокусе произведения. Торин очищается от комизма, напыщенности, трепливости. Для него не свойственно никакое особое личностное развитие и взросление - мы видим его уже сформированным и готовым к подвигу, ради которого он, собственно, и живет. Фабула фильма приобретает, таким образом, важнейшее отличие от фабулы книги: в ней появляется детерминация судьбы Торина, предопределенность развития событий целью его деятельности.

Но изменение протагониста не могло не повлиять на жанр и даже на принадлежность сюжета к эпохе. Времена реалистического трикстера стремительно погружаются в тьму будущего, и в фильме мы оказываемся перед лицом беспощадного раннесредневекового эпоса, который принесла с собой, как ни странно, даже не фигура Торина, а фигура Азога.
Введение в сюжет Азога - это не просто введение в сюжет антагониста для Торина. Вступив в соотношение с образом дракона и клада, Азог неожиданно обогатил образ самого Торина и фактически привязал сюжет своей персоной к настоящему эпосу.
Попросту говоря, Азог стал Гренделем, а Торин - Беовульфом.
Сюжет сразу выстраивается как вариация по схеме поэмы: "является чудовище, убивающее соратников героя" - "герой при первой встрече лишает его руки" - " при второй встрече герой его добивает" - "герой правит" - "в старости герой сталкивается с драконом и кладом" - "герой и дракон гибнут, убивая друг друга".

Я подчеркиваю, что Толкиен, разумеется, не просто хорошо знал, но и ориентировался на текст "Беовульфа", недаром Бильбо первым делом крадет из клада чашу (этот смысловой момент, кстати, упустил Джексон). Но ориентировка на "Беовульфа" в вопросе о драконе не делала Беовульфом Торина. Это было лишь одно из многочисленных семантических полей, задействованных Толкиеном. Джексон достроил и одновременно инвертировал поэму, введя "Гренделя" и поставив его в фабуле на место дракона, как убийцу и жертву героя. Тем временем дракон также приобретает фабульные признаки Гренделя: столкновение с ним происходит дважды, на первый раз он ранен, на другой - убит. В прозябающем Эсгароте, может, и не угадывается блистательный Хеорот, но мотивы угнетенности чудовищами играют между собой и друг друга подхватывают.

Здесь в полный рост встает проблема смерти Торина и ее оправданности данной историей. Мы решили, что в книге не имеет места эксплицитный эпический сюжет, и смерть Торина, как второстепенного персонажа, могла отвечать закону справедливости, который всколыхнулся нарушением договора. Она мало отражается на протагонисте Бильбо. Хотя сложно сказать, чтобы она вносила в сюжет какую-то гармонию.
В фильме же мы видим Торина как героя жестко детерминированной эпической вселенной. Такой герой умирает там, где ему написано на роду умереть, и все произведение уже подготавливает нас к этому (тогда-то над краем \\беда и грянула, \\напасть великая, \\а вскоре и конунг\\ с жизнью расстался, \\нашел кончину). Такой герой не может умереть внезапно, не может умереть в бою с противником, которого он должен победить, последним препятствием к его цели, когда нет никаких трансцендентных причин ее не достигнуть.
Надо добавить, что с точки зрения зрительских интерпретаций смерть Торина пагубно влияет на впечатление от фильма как такового, так как отношения между персонажами тоже изменены сообразно прочим изменениям режиссера.
В фильме Бильбо начал гораздо интенсивнее солидаризироваться с Торином, чем в каноне. Если в каноне группа делилась по принципу "Бильбо + Гэндальф | Торин + все остальные", то Джексон выстроил более сложное деление: "Бильбо + Торин (главный среди гномов) | Бильбо + Гэндальф (главный над всеми) | Балин (старший среди гномов) + Бильбо + Торин | все остальные" (ну, про Кили и Фили мы, конечно, тоже помним, скорбим). Такое деление индивидуальнее показывает нам всю группу гномов, в первую очередь Балина, Кили и Фили, но достигается и другая цель. Солидарность Бильбо с Торином ярко показывает нам Торина и вынуждает и нас к солидаризации с ним (понятно, что Бильбо мы сопереживаем по определению). В этом существенное отличие от канона, изменяющее весь способ нашей интерпретации.
А убивать героя, с которым зритель (за три огромных фильма-то!) сжился куда как больше, чем с его куда менее ярким по характеру прототипом в детской повести, - это не самый лучший тон.

Наконец, завершающий акцент. Главным достоинством фильма Джексона перед повестью Толкиена можно считать создание им не беспрецедентной, но весьма любопытной ситуации: ситуации сосуществования эпического Торина и реалистического Бильбо в одном произведении. Сосуществования персонажей разных эпох, разного нрава, разных видов судьбы. Сосуществования персонажей, у которых мало шансов встретиться в естественном литературном мире. Сосуществования в условиях солидарности и взаимопонимания.

Итак, режиссер Джексон исправил толкиеновское несоответствие между входными данными на Торина и его фигурой, однако его стараниями только усилилось резкое расхождение между его фигурой и судьбой. Избавить его от гибели он не рискнул, ведь это будет прямое противоречие канону, - а мы в итоге видим противоречие между двумя первыми фильмами и третьим, так как в третьем фильме Джексон опять вернулся в старую колею, снял сюжет в соответствии с имевшейся в нем не-эпической фигурой Торина.

@темы: - Чернильница в ужасе -, - Фандомное -, - У любви острые зубы и длинные руки -, - Трава - не наркотик. Слышишь, трава, ты не наркотик. -, - Темные воды кинематографа -, - Музофренические посиделки -, - Даешь растекание белкою по древу! -

URL
Комментарии
2015-01-04 в 15:59 

Visioner
Постмодерн подсмотрен
Грубо говоря, Толкин творил во время кризиса романа, оттого его романный герой включается в чисто эпический нарратив. Такая возможность преодоления кризиса. Джексон же творит в эпоху возрождения романного нарратива в кинематографе и возникновения такой штуки как сеттинг, вселенная. Экранизация всегда интерпретация, а интерпретация всегда современна. Хоббит Джексона — романный, или, вернее, сериальный (сериал — роман постэпохи), юниверсовый, он отсылает к вселенной ВК, а значит и ко всем текстам, относящимся к ней, сразу. и вообще в целом полифоничен.
Всё же просто: другое время, другой нарратив. Через такое разноречие лучше всего открыта дорога к рефлексии над современностью) это гораздо продуктивнее критики))

2015-03-13 в 16:55 

Black Moon Cat
Когда бы Кошка ни смотрела на себя в зеркало, оттуда стремится к ней нечто невообразимо прекрасное
У меня только один вопрос — чем это вдруг фигура Торина в третьем фильме не эпична?

   

Прекрасные мысли, развешанные на стенах

главная